Кто бы спорил, во Владимире всегда были, есть и будут уникальные люди. И этот материал мы подготовили о человеке, которого знают и ценят во всем художественном мире, а вот в нашем городе, как это часто бывает, слышали о нем далеко не все. 

Юрий Негодаев, талантливый и самобытный художник, замечательный и чуткий педагог художественно-графического факультета ВЛГУ.  Более тридцати лет творческой деятельности, более двадцати лет педагогического стажа. Имя Юрия Негодаева находится в Международном каталоге LCA, издаваемом в Лондоне, его рассылают в самые известные музеи и галереи мира, определяющие рейтинги художников. Авторские живописные работы художника имеются в галереях современного искусства Америки и Германии, Англии и Чехии, Голландии и Казахстана, а уж частных коллекционеров искусства, обожающих творчество художника, вообще не счесть.

В картинах Юрия Негодаева нет никакой агрессии и конъюнктуры, ни одного намека на эпоху «апокалиптического цинизма» и «духовного пофигизма», его картины напоминают людях их «потерянный рай», дают чувствам гармоничное мироощущение и надежду на счастье.

А родился и вырос «певец Эдема» всего лишь в нескольких километрах от Семипалатинского ядерного полигона. Первая в жизни картина будущего владимирского живописца так и называлась: «Зима в городе». Согбенные люди, закутанные в жалкие лохмотья и чем-то напоминающие блокадников Ленинграда, снежные сугробы и погасшие фонари, никаких радостных тонов и сказочных персонажей. Так часто бывает в искусстве: стремление к красоте и поиск внутреннего Эдема обнаруживаются там, где в реальной жизни нет никакой поэзии – одни только серые будни и промышленные небеса.

 

g1LH5vY89PA

 

 –  Юрий Юрьевич, как вам, уже почти классику современной живописи, живется в нашем не очень большом и мало «продвинутом» городе?

 –  Тяжело, но интересно. После переезда сюда из Восточного Казахстана я не сразу привык к местным особенностям и менталитету, но теперь, спустя четверть века, все мои сомнения и ностальгия остались далеко позади. Жить художнику можно там, где у него есть условия для жизни и творчества, даже на Марсе – при наличии там кислорода. Да, Владимир не очень готов к восприятию современного искусства на так называемом «столичном» уровне, но зато здесь нет суеты, «войны тусовок», постоянной гонки за длинным рублем. И модных ныне «перфомансов» с «инсталляциями» минимум, которые не имеют по большому счету ничего общего с классическим пониманием искусства.

 

OaZsy4MfsLQ

 

 – В нашем регионе очень сильны традиции так называемой «Владимирской школы живописи». А она, на мой взгляд, давно уже кончилась и вышла на самоповторы, потому что все классики этого стиля давно оставили наш бренный мир…

 –  Подражатели у классиков всегда находятся, в любые времена. Вместо того, чтобы искать собственные пути внутреннего развития, придумывать что-то новое и  исключительно авторское. Нужно постоянно меняться – и внутренне, и внешне. Если разделить мои картины на «ранние» или «поздние», в них есть стилистические различия. Даже некоторым моим друзьям не хочется, чтобы я так быстро менялся в плане стилистики, но у меня это естественно происходит, поступательно, без напряга. Так и поэты меняются с опытом и возрастом, и киношники с фотографами. По молодости я увлекался беспредметными композициями, потом меня очень вдохновляло творчество Павла Филонова, сделанность его картин. В дальнейшем я искал своё внутреннее ощущение в библейских сюжетах, в русской иконе, у мастеров эпохи Возрождения и т.д. Искусствоведы и критики называют мой стиль «фантастическим реализмом», и это близко к истине. Потому что у каждого из нас есть свой внутренний Эдем, несмотря на негатив последних кризисных лет, усталость среднего россиянина и постоянное ожидание «чего-то плохого». Сейчас такое время, что человек не думает о гармонии с самим собой, его голова забита проблемами, цифрами, клипами, интернетом, сценами насилия из боевиков и теленовостей. Мир в последние годы стал более «технократичным», но при этом куда более черствым и циничным, чем полвека назад.  

 

LSgd5s-B3wg

 

 – Вспоминаю сейчас документальный фильм «Эдем Юрия Негодаева», снятый режиссером Сергеем Миляевым и оператором Олегом Кондратьевым лет пятнадцать назад. Вы там много говорили о вашей творческой молодости в Казахстане, о том, что место жительства и друзья оказывают непосредственное  влияние на рост художника. Там показано, как тяжело вы жили с семьей первые годы во Владимире, что вам очень туго приходилось в материальном плане… Что-то изменилось с тех пор?

 –  Многое. И во мне, и в стране, и в городе. Мы наконец-то живем в своей квартире, я имею небольшую мастерскую, краски, холсты, редких, но «метких» покупателей моих картин, любимых учеников. А еще у нас с женой Татьяной есть взрослые дети и дача. Дети живут в столицах, а дача наша находится в Судогодском районе. И мы сейчас собираем урожай кабачков, делаем ткемали из слив, а в перерывах между крестьянским трудом пишу очередную картину или читаю. А что касается местности, то я давно заметил, что творчество любого художника напрямую зависит от окружающей среды и пейзажей в окне. Например, если бы напротив моего дома были высокие горы, я бы писал несколько иначе. Равнинная местность предполагает спокойное мировосприятие, которое дает возможность неторопливо, без суеты заниматься любимым делом.  

 – И чем все-таки российский художник отличается от западного?

 –  Да, собственно, ничем. Разница лишь в том, какими красками мы пишем, на каких мольбертах стоят наши холсты, какое вино мы пьем на открытии выставок и презентациях. Но если копнуть глубже, то Запад несомненно имеет больше привилегий на мировом арт-рынке перед российскими художниками, и соответственно покупательная способность работ иностранных художников значительно выше.  Хотим мы того или нет, но отношение к России всегда очень непростое, и в первую очередь это касается политической жизни, что непосредственно отражается на все творческие сферы. Американское кино, например, все знают и смотрят, оно уже давно самодостаточно и не нуждается в поддержке государства, а кино из России смотрят только специалисты на крупных кинофестивалях, незначительное количество публики. То же самое и в изобразительном искусстве. В западных странах художникам регулярно выдаются гранты, существуют целые программы поддержки галерей и музеев, творческих симпозиумов и фестивалей с неплохими призовыми фондами. У них это никак не связано с правящими партиями, коррупцией и прочими чисто нашими, российскими перегибами. Искусство в развитых странах всегда стоит в стороне от политики, оно не привязано к какой-либо идеологии. Вот вам и ответ на этот простой непростой вопрос.  

 

hNkzmVhgXUw

 

–  Вы преподаете в ВЛГУ уже много лет. Что меняется в этом учебном заведении к лучшему, а что вам определенно не нравится? Какие сегодня студенты? Много ли среди них талантливых и самобытных?

 – К счастью, талантливой молодежи в России всегда много, об этом даже западные скептики пишут постоянно. Другое дело, что не все наши выпускники работают по специальности. Вы же помните, как премьер-министр этого государства предложил учителям топать в бизнес, если им не хватает учительской зарплаты. А что касается нашей системы обучения, то всем известно, что мы сейчас перешли на западную, «Болонскую  систему образования», а она просто плохая сама по себе – в плане обучения студентов. В этой системе много бюрократических перегибов, педагоги вынуждены заниматься муторной бумажной работой, а не обучением по специальности. Учитель в наше время  находится в ранге «обслуживающего персонала», приоритеты расставлены по схеме «студент – педагог», а не наоборот. Зарплата педагогического состава сейчас зависит от тех бюджетов и количества студентов, которые спускаются «сверху». Ставки регулярно сокращаются, зарплата становится ниже, а требования повышаются. Многие наши преподаватели вынуждены были уволиться. Но для меня пока, к сожалению, другой альтернативы во Владимире нет.

d48wwDSXb-M

 – Есть ли среди ваших учеников те, кто оправдывает ваши ожидания?

 – Несомненно, есть. Но судьбы многих наших выпускников мне не известны. Многие работают по специальности «дизайн» и достигли неплохих результатов. Кто-то уезжает в Москву, кто-то за границу, кто-то открывает свои собственные фирмы в нашем городе и неплохо себя чувствует. В общем, многие наши выпускники живут в материальном плане гораздо лучше тех, кто их обучал. Вот такая правда жизни.

 – У вас есть творческая мечта?

 – Иметь на руках достаточное количество своих картин, чтобы устроить наконец-то  персональную выставку. Но в данный момент это не реально, в мастерской у меня не бывает больше пяти-шести работ.    

 –  Что бы вы посоветовали тем, кто только собирается стать художником, делает свои первые шаги в искусстве?

 –  Не утратить желание найти себя и сохранить как художника, как творческую единицу, неважно в какой сфере и в каком направлении ты будешь развиваться. Не превратиться в обслуживающий персонал для обывателя. Иметь стойкость и не сломаться от трудных жизненных обстоятельств.

 

                                                                                                Антон Бережко